сборник свободных авторов

 

Главная

Архивы
Рецензии
Иллюстрации
Критика. Публичная порка
Авторский договор
Редакция
Наши друзья
 

Александр Шапочкин

 

ЧИТАТЕЛЬНИЦА МЫСЛЕЙ

 

Эпизод 1

Общественный транспорт очень сближает. Порой так, что не хочешь, да подслушаешь чужой разговор.
- Ни ребёнка, ни котёнка. Хоть волком вой, - жаловалась стройная брюнетка не менее стройной блондинке.
- Так заведи. Котёнка, ребёнка или мужичонку. Только потом точно взвоешь, - посоветовала подруга.
«Меня, например, а заодно и моего котофейку», - подумал я, невольно оценивая то, что предлагал вырез блузки.
- Сначала научись под мышками брить и дезодорантом пользоваться.
- Что?! – изумилась блондинка. – Вера, ты о чём?
- Это я о своём и не тебе, - ответила Вера.
Взгляды встретились. Я поспешил свой отвести. В самом деле, запустился в последнее время. Носки не каждый день меняю.
- Вот именно. И у Мурзика антисанитария, - сказала девушка.
«Похоже, она мысли читает!»
- Не читаю, а слышу, - поправила Вера.
- Станция «Площадь Ильича», - вмешался в диалог электрический голос.
Вера кивнула подруге и вышла из вагона.

 

 

Эпизод 2

Каждый из нас идет по жизни своим маршрутом. В чём-то он индивидуален, но часто совпадает с путями-дорогами других пассажиров нашей планеты. Однако, какое нам до них дело? Каждый живёт, как хочет. Кто не может жить, как хочет, живёт как может. У меня каждый шаг рассчитан. На Марксистской жду электрический паровоз под лестницей перехода на Таганско-Краснопресненскую линию. Стою напротив мраморной звездочки на стене. Когда входишь в вагон на этом месте, можно быть спокойным! Дверь выпустит на Авиамоторной как раз там, где без помех поворачиваешь налево и дуй - не стой: вот она – финишная прямая к эскалатору, который выносит из царства гномов на белый свет.
Пять дней в неделю, день за днем и раз за разом я лениво прикидываю, как метростроевцы эту звездочку сделали. «Чем и как в цельной мраморной плите вырезали место под инкрустацию? Хорошо этой звезде. Она одна… - мысли, как их ни отвлекай, всегда возвращаются к тому главному, чем наполнен день. – Занесла же меня судьба в созвездие! Я долго вкалывал на производстве. К сегодняшнему дню выстрадал, что работа должна приносить удовольствие. Когда позвали в науку, радостно откликнулся. И оказался в серпентарии учёных. Почувствовал себя как на минном поле с завязанными глазами. Каким чудом продержался здесь целый год?»
- Сильный ангел-хранитель, - негромко произнесли за спиной.
Я нервно обернулся. Опять она – Вера! На этот раз одна.
- Опять я, - подтвердила она. - А что делать, если тоже каждый день ломаю голову – как туда эту звезду всунули.
- Левша какой-нибудь учудил, - предположил я.
- Может быть, и правша, - улыбнулась Вера.
- Мне интересно. Как вы живёте с этой своей способностью? Вы же постоянно слушаете радиоприёмник, работающий на нескольких диапазонах.
- Во-первых, я не всех слышу. Во-вторых, умею отключаться.
- Польщу себе, я вам чем-то интересен, раз вы меня стали слушать в прошлый раз?
- Не стоит. Просто вы меня толкнули и не заметили, - изогнулась бровь собеседницы.
- Извините, не хотел, - чистосердечно признался я.
- А если бы заметили, то захотели бы и толкнули? – прищурилась девушка.
«Кое-чего захо…», - чуть было не подумал я, и прикусил свою мысль, но Вера уже улыбалась.
- С вами невозможно жить!!! – возмутился я.
- Этого пока никто не предлагает...

 

Эпизод 3

Время от времени очки надо менять, хотя бы потому, что зрение садится. Соблазнившись рекламой, заказал себе крутые очки. Цена возмутила, но не скажешь же вслух, что это безбожно дорого! Порадовало то, что видеть стал реально лучше. Да и оптимизм появился. Я заметил, что он прямо пропорционален зарплате… Благо, что работу поменял.

 

- У нас ненормированный рабочий день, - предупредил шеф.
- Ничего, у меня ненормированная рабочая жизнь, - ответил я ему.
- Вы нам подходите. Для начала оклад будет… - озвучив сумму, шеф испытующе посмотрел мне в глаза. Только усилие воли удержало меня в вертикальном положении. Самые смелые ожидания оказались трусоватыми надеждами в сравнении с тем, что мне предложили. Согласился, не торгуясь.
На прежнем месте работы сложилась классическая ситуация. Если не вдаваться в подробности, то – всем известно - когда начальник виноват перед подчиненным, то он найдет способ его съесть. НУ и съел. А тут такие условия…
Домой улетел на крыльях. Начиналась новая жизнь. Точнее - очередной виток ожидания лучшей жизни.

В новых очках я увидел, что та самая звёздочка вписана не в цельную мраморную плиту, а на стыке. «Получается, у Веры хорошее обоняние, но видит она тоже очень плохо», - сделал я вывод.

- Почему вы так думаете? – снова застала она меня врасплох. Пришлось объяснить ситуацию со звездой. Смешно оттягивая пальцем край глаза, отчего превратилась на минутку в азиатку, она проверила информацию и согласилась, что никакой особенной тайны эта стена не имеет.

Толпа внесла нас в вагон, стиснула и прижала друг к другу. Я очень не хотел думать о том, что ничем не пахну, и носки свежие, и дезодорант у меня модный – сорок восемь часов не протухну… Когда сильно не хочешь думать о чём-то, мысль непременно просочится.
- Вы исправимы, - сказала мне Вера, улыбнувшись.
- И у Мурзика тоже всё в порядке! - заверил я.
- Это приглашение?
- Да, - поспешил согласиться я, чтобы не успеть подумать какую-нибудь гадость.
- Прямо вот так сразу?
- Какое же «сразу»! Я сначала отмылся и дома прибрал, потом обсудил с вами тему ангелов-хранителей. Сегодня раскрыл секрет метростроевских камнерезов. Мы знакомы тысячу лет.

Состав быстро достучал по стыкам с бороды на лысину*.
- Выходите? – спросил кто-то сзади.
- Только за очень большие деньги!
- «Большие» - это сколько? – поинтересовался пассажир, протискиваясь к выходу.
- Рублей сто, - машинально ответил я ему.
- Каждому, - добавила Вера, и мы улыбнулись. Бессмертная шутка из «Операции Ы» объединила.
- Неплохо! И на своей станции выйти, и навариться слегка, - хмыкнул я.
- А мне на Авиамоторную сегодня.
- Зачем? – затупил я.
- А кто меня в гости звал? Кстати, как зовут хозяина Мурзика?
- Санин… Виктор…
- Вот и познакомились!
______________________
*Со станции «Марксистская» до станции «Площадь Ильича»

 

Эпизод 4

Вообще-то я с незнакомыми девушками на улице не знакомлюсь. А дома у меня незнакомки не бывают, чтобы там знакомиться с ними. Но Вера была «как бы знакомой». Пока мы дошли от метро до входа в Калининский сквер рынка, я успел подумать, что надо будет её туфли спрятать, чтобы кот не пометил.
- Зверь не кастрированный? - удивилась попутчица.
- Конечно! - ответил я, стараясь не выпустить на свободу мысль о том, что ещё может произойти, когда мы доберемся до квартиры.
- Перейдем? – спросила она меня у префектуры.
- Остановка трамвая на этой стороне улицы, - сказал я.
- А если пешком идти, как лучше?
- Одинаково.

Мы перешли на зеленый свет, и через тридцать шагов перед входом в фитнес-зал невысказанные и даже не подуманные планы грохнулись как аквариум на брусчатку.
- Мне сюда, - сказала Вера и протянула руку. – До свидания.
- До свидания, - бодро попрощался я, отмечая ухоженность ногтей, теплоту и сухость ладони.
Прошагав метров двести, я подумал: «Она, к сожалению, не девушка лёгкого поведения». И хмыкнул. В такой логике: жена — женщина тяжелого поведения!

Послышался звук подъезжающего трамвая. Толпа шевельнулась, бросилась под машины. Я тоже.
Ничего. Будет и в нашей с Мурзиком квартире праздник! – успокоил я себя, отгоняя воспоминание. Нервно оглянулся. Нет. Некому сегодня читать мои мысли. А жаль… И не успел поделиться радостью, что нашел хорошую работу.
Может быть, завтра…

Эпизод 5

 

Уходя, редактор задержался возле меня, потер лоб, и ленинским добрым взглядом окатил меня. Я почувствовал, что новое задание сейчас упадет на тонкую шею. А всё! Уже не отвертеться… Это – судьба!

- Ты сейчас что ваяешь?

- Нетленку, другое не могу.

- Когда сдавать?

Мне бы соврать, что уже прямо сейчас или вчера, но не сообразил и сказал правду, что к концу недели.

- Отлично, - просиял шеф. – Брось всё и дуй вот по этому адресу в травматологию… Там скажешь, что от меня, надо взять интервью у пострадавшей.

- ???

- Какая-то боевая дивчина спасла ребенка от педофила, но ей от него перепало. Давай, собирайся, я тебя по дороге до метро подкину. Долго ль голому одеться, только подпоясаться.

В пути у меня крутилась в мозгу строчка: «Но пыль – от людей. А дорога… она, как известно, от Бога»…

 

 

Через час я уже уламывал усталого эскулапа.

- Михайлович, я её мучить не буду. Три вопроса – три минуты и пойду.

- Она пока не говорит. У неё серьезная черепно-мозговая…

- А понимает?

- Не знаю, трудно понять.

- Три минуты! Это ж не реанимация.

- Ну, пойдем. Пора опера выгонять.

 

У кровати сидел молоденький парнишка.

- Как успехи? – поинтересовался доктор.

- Никак, - вздохнул следак.

- А что сидишь?

- Думал, что очнется, а она лежит, смотрит в потолок и молчит.

Мне часто приходится бывать на местах происшествия, но как-то не очень люблю вид потерпевших, однако, работа – есть работа. Я обошел врача и понял, что это судьба.

Я никогда не видел таких печальных женских глаз. Разве что у божьей матери.

- Ты?

«А ты не рад?»

- Рад, но как же… - я замолчал, потому что опер и доктор враз повернулись ко мне и уставились, не понимая, кому или чему радуется чудак – журналист.

«Вот видишь, и у тебя получается, тоже можешь слышать мысли!»

- Это от неожиданности. Тебе больно?

«Не очень».

- Ты не можешь говорить?

«Да».

 

Пришлось поработать переводчиком мыслей в слова. Мы составили словесный портрет, который помог поймать мерзавца.

Я стал каждодневным гостем в палате.

Забавно было, наверное, смотреть на нас со стороны. Я сидел воле Веры. Иногда держал её тонкую руку с синими ручейками вен. Мы разговаривали без слов. Иногда улыбались, иногда смеялись. Чешуил мандарины, по дольке скармливал их. Однажды кормил йогуртом с ложечки, и капелька потекла по подбородку.

- Девочки должны быть аккуратными, - я поднялся и, пользуясь беспомощностью, слизнул её. Подумал, да и нежно поцеловал.

- Ты вкусно целуешься! – сказала она.

- И кормлю, - ответил я. – О! Да ты же заговорила, молчащая принцесса!

- Ой, правда! - обрадовалась она.

 

Мурзик, хоть он и кот, настоящая свинья! Он совсем не признает меня, а от Верки совершенно без ума. Иногда мне кажется, что он тоже читает наши мысли.