Елена Коновалова

Только ты

Сегодня осень нам явила

Свой яркий бархатный наряд.

И ты мне снова подарила

Свой ласковый и нежный взгляд.

Как много страсти в взгляде этом,

Добра, любви и красоты,

И для меня на целом свете

Любимой будешь только ты.

Воспоминания о Севастополе

На Севастополь опустился

Осенний утренний туман,

И город словно погрузился

В любви пленительной обман.

Летит листва, и по дорожкам

Идут курсанты-моряки,

Они совсем еще мальчишки,

Хотя уже выпускники.

Сверкает Северная бухта

В туманной утренней дали,

И у причала одиноко

Стоят красавцы-корабли.

Я здесь с тобою повстречалась

На теплом летнем берегу,

И вспоминаю я с улыбкой,

Как сквозь дожди к тебе бегу.

Тех дней мои воспоминанья

Не угасают никогда,

Любви той нежной, незабвенной

Гори, сияй, моя звезда!

Обыкновенная история

(Продолжение. Начало в 28-ом выпуске)

Глава вторая

Перемены

Зимним вечером 1917 года Лика и Игорь сидели в гостиной. Рядом сними на диване примостилась тринадцатилетняя внучка Маша. Лика читала письмо, полученное из Франции от своей троюродной тётки. Тётка звала их к себе. Жизнь в их семье давно претерпела серьёзные изменения. Брак Наташи и Петра трещал по швам. Наташа вступила в партию эсеров и, увлечённая бурной политической жизнью , отдалилась от мужа и дочери. С родителями и Петром они стали идеологическими противниками и после нескольких шумных ссор решили, что им лучше не общаться. Пётр постепенно стал прикладываться к рюмке, бросил работу адвоката и превратился в пьяницу и картёжника. Он часто не ночевал дома, не раз его приходилось забирать из полицейского участка. Лика и Игорь видели, что их союз разрушился и ничего не могли с этим поделать. Маша нужна была нужна только им. У деда иногда случались приступы хандры, и тогда всё время они проводили вдвоём с бабушкой. Маша сначала очень переживала из-за равнодушного отношения родителей, но постепенно привыкла к странностям матери, отца же она не уважала и не любила. Этим вечером было решено, что они уезжают в Париж. Оставалось поставить об этом в известность дочь и зятя. Пётр не явился домой ни в этот день, ни на следующие. Наташа ехать категорически отказалась. Лика и Игорь, расстроенные и подавленные решением дочери, через три дня вместе с Машей отбыли за границу.

Мягкий, липкий снег кружился и падал на землю. С Петербургского вокзала только что отошёл поезд, следовавший до города N. По дороге, падая и спотыкаясь , бежала худенькая длинноволосая девочка в расстегнутом пальтишке и ботиночках на шнурочках. Это была Маша Васильева. Несмотря на всю любовь к деду с бабушкой, она не смогла пережить расставание с матерью и поэтому, когда проходила посадка, потихоньку выскользнула из вагона. Лика и Игорь так и не нашли внучку в переполненном поезде, им пришлось ехать одним. Маша наконец добежала до дома, присела во дворе на лавочку, чтобы отдышаться, и посмотрела на окна второго этажа. За шторой она увидела силуэт матери. « Мама дома», - обрадовалась она и бросилась к двери. Она позвонила, вышла Наташа, укутанная в шаль. « Мамочка! - почти закричала Маша, я сбежала с поезда, чтобы остаться с тобой, а бабушка с дедушкой уехали». Она виновато посмотрела на мать и бросилась к ней в объятия. Наташа обняла дочь, а про себя подумала: « Только мне этого не хватало. Ну ладно, что-нибудь придумаю.» За последнее время характер её изменился до неузнаваемости. Она стала сухой, резкой, равнодушной ко всему , кроме политики. Мать и отец раздражали её, дочь была обузой , а Пётр. С ним они давно спали разных комнатах. И дело было не только в этом. На одном из собраний партячейки Наташа познакомилась сорокалетним мужчиной. Его звали Николай Чернов. Они увлечённо проговорили полчаса, и он предложил проводить её домой. Они стали встречаться. Встречи эти носили интимно- дружеский характер. Так продолжалось уже полгода. Николаю нравилась Наташа, а она , она потеряла покой - страсть к Николаю и политике вскружила ей голову, да так, что она уже не могла думать ни о чём другом. Дни бежали за днями. Наташа почти не обращала внимания на дочь; с утра они вместе завтракали, готовить приходилось самой, и гувернантка, и прислуга покинули их, и Наташа на целый день уходила. Маша в это время была предоставлена сама себе - она забиралась на диван и читала книги из домашней библиотеки. Иногда к ней приходили подруги, реже она к ним, хотя мать запретила выходить ей из дома. Вечерами было тоскливо, мама приходила с каким-то мужчиной, которого звали Николай, они долго сидели в гостиной, и часто уходил под утро. Однажды мать объявила Маше, что у неё появится братик, что она выходит замуж и Николай будет жить у них. Маша в слезах убежала в свою комнату. Мысль о том, что какой-то чужой мужчина будет жить вместе сними и что мать, возможно, будет любить его родившегося братика больше, казалась ей невыносимой. Она долго не могла успокоиться и впервые пожалела о том, что не уехала вместе с дедом и бабушкой. Им она была по-настоящему нужна А от них не было никаких известий. Пётр тоже не появлялся дома с того самого дня, когда пришло письмо из Парижа. Прошёл почти год. В Петрограде произошёл октябрьский переворот. Наташа и Николай поженились. Хмурым ноябрьским днём Наташа и Маша сидели гостиной и пили чай. Сегодня Николай должен был отвести жену в больницу, она должна была родить. Неожиданно в дверь позвонили. Маша выбежала из гостиной, открыла и увидела на пороге бледную и перепуганную подругу матери Настю. « Николай погиб, попал под грузовик», - вымолвила она и увидела за Машиной спиной Наташу, глаза той широко раскрылись, она покачнулась и упала без чувств. Когда она пришла в себя, у неё начались роды. Через некоторое время пришла акушерка. Вскоре на свет появился мальчик, но сама Наташа , не пережив эмоциональной нагрузки, умерла. Этот день четырнадцатилетняя Маша запомнила на всю жизнь - хмурые лица санитаров, выносивших тело матери, заплаканную тетю Настю и маленькое розовое личико родившегося братика, которому по просьбе матери дали имя Анатолий и сразу же забрали в дом ребенка. Машу отправили в приют, Настя и ее семья не могли взять на себя заботу о девочке, потому что сами остались без средств к существованию.

Продолжение следует