Светлана Мудрова

Город Рязань. 1956 г. рождения. Уроженка г. Архангельска. Поэзию полюбила в детстве. Начала писать стихи с 15 лет, но наиболее плодотворный период творчества начался с 2006 года, когда появились женские лирические стихи о любви и верности, разочарованиях и утратах. Много строк посвящено теме природы, которая очень близка романтической душе автора.

Старушка

Прожила старушка жизнь –

Помирать не хочется.

Ох, сейчас бы к молодым –

Жизнь бы в ноги бросила!

Собирала б васильки

В поле в платье вышитом,

Убегала б за мостки,

Где живут камышики.

Наклонялася бы лишь

К ландыша горошинам,

Полюбила б леса тишь,

На себя похожую.

Туго заплела б косу

В праздник деревенский

И прошла бы по селу

Королевой Снежной,

Чтоб никто бы не посмел

Тронуть, посмеяться.

У чужих не стала б стен

Мять в ладонях пяльца.

Без любви бы не жила,

Горя б не терпела,

А учиться бы пошла

В детстве, как хотела…

И скатилась по щекам

Старческая, бабья

Чуть заметная слеза

На платок нарядный.

Мимо девочки прошли,

Улыбнулись дружно.

Две пережила войны,

Может быть, старушка

Древняя, как этот мир…

Невдомек девчушкам,

Что мечтает васильки

Собирать старушка.

Вспоминает летний день

И родную хату,

Покосившийся плетень

Да цветов охапку.

Как рассыпались цветы

На тропинке в поле,

Как расселися сваты

По-хозяйски в доме.

Оглядели нежный стан

Да отдали в жены.

И остался сарафан

В васильковом поле…

Где вы, девичьи мечты?

Слезы на подушке…

Доживает свою жизнь

Древняя старушка.

Прощание

Уходят наши старенькие бабушки

На вечный и заслуженный покой.

Они когда-то нам вязали варежки

И теплые носки – носить зимой.

Они за нас игрушки собирали,

Перед родными защищали нас.

Они нас никогда не предавали,

Расставшись с нами в жизни только раз.

Они любили нас осознанно и сильно,

А мы порой стыдились их морщин.

Мы не хотели разговоров длинных

И не желали слушать их былин.

Нам, вечно торопящимся, спешащим,

Бегущим вдаль за возрастом своим,

Все было не до них – смешных, сидящих

На лавочках до самой темноты.

И вот теперь они от нас уходят,

Свою любовь уносят навсегда.

А наши души места не находят,

Что были неотзывчивы тогда.

Уходят наши старенькие бабушки,

И мы не в силах их остановить.

Мы вечно будем помнить их оладушки

И их изобретенье – пироги.

Мы, как они, их печь не научились.

Теперь о многом некого спросить…

Мы словно с детством разом разлучились,

Когда они собрались уходить.

Простите нас за наше невниманье:

Все молодость была тому виной!

Приходит лишь с годами пониманье

Того, что «все не вечно под луной».

Тогда мы к ним с красивыми цветами

Приходим, замирая у могил,

И понимаем: поздними словами

Себе навряд ли душу облегчим.

Возложим им цветы, слезу смахнувши.

А с фотографий добрые глаза

Таких родных нам, дорогих и нужных

Прощают нас, прощают навсегда.

Дом на слом

В этом доме бурлила жизнь,

Люди старились и рождались,

А теперь его город теснит,

И надежд уцелеть не осталось.

Там, где пели вчера соловьи –

Вырыт глупый большой котлован.

Там, где прежде сажали цветы –

Установлен подъемный кран.

Не совьют больше птицы гнездо,

Прилетев из далеких стран:

Не узнать больше место то,

Где их дуб вековой стоял…

Нету дуба и нет старых гнезд –

Только плиты, асфальт да кирпич.

Не сдержать подступающих слез

Нам при виде, как рушится жизнь.

Где был сад – грузовой подъезд:

Ничего уже не взойдет.

В суматохе забытая здесь,

Уцелевшая вишня растет…

Покосившийся старый дом –

Ни окон, ни дверей, ни жильцов.

Два-три дня – и уйдет на слом

Тот уклад матерей и отцов.

Для кого расцвела по весне

Вишня ранняя под окном?

Облетает ее белый цвет,

Словно слезы, на бывший дом.

Облака

Облака… Может, это души,

Нас покинувшие навсегда,

В даль по небу от нас бегущие

Высоко, далеко, в никуда?

Их полет для нас – вечная тайна.

Зачарованно смотрим вверх:

Создавая фигурки случайные,

Белым кружевом тянется след.

И собой закрывая небо,

Разлетаясь и снова сходясь,

Облака уплывают в небыль,

Исчезают, о жизни скорбя…

Есть воздушные, легкие, быстрые,

Словно перышки, облака;

Есть тяжелые, тучей нависшие,

Будто грешная чья-то душа.

Непрощенная и позабытая,

Накопившая в жизни мольбу,

Выливает на землю сокрытую

Дождевую свою слезу.

Может, это и правда, души

От земли уплывают вдаль

И пугают нас громом ревущим,

Когда очень уж станет жаль

Своей жизни земной, далекой,

На которой поставлен крест?..

Не спеши к облаков полету:

Ты не все еще понял здесь.

Осенняя пора любви

Тончайшей паутинкой чувств

Моей души коснулась осень.

Я умиленьем захлебнусь,

Когда мне лист в подарок бросят.

И «бабье» лето навсегда

Оставит мне на сердце память:

У каждого она своя,

И каждый помнит то, что славит.

Я помню то, о чем молчит

Мой лист, подаренный на счастье,

Когда еще зеленым был,

Когда не думал о ненастье.

Но чувств последних высота

Его не пощадила страстью:

Сомкнулась над полетом мгла,

И он пропал под этой властью.

Но он – летел! Но он – парил!

Пусть был полет недолговечным,

Он «бабьим» летом счастлив был,

А после счастья – канул в вечность…

Осенняя пора любви –

Последних чувств тишайший голос.

И лета «бабьего» штрихи

Ложатся белизной на волос.

Слетевший лист мне подарил

От лета «бабьего» подарок…

Как паутинки чувств тонки!

Как день осенний тих и ярок!

«Бабье» лето

«Бабье» лето, «бабье» лето!

Паутинки по лицу.

Искры солнечного света

Остаются на лету.

Сколько солнца было летом,

А душа ждала дождя.

А теперь осколки света

Ловит чувствами душа.

На пруду резные листья

Покидают высоту:

Как растерянные мысли

Замыкаются в кругу.

«Бабье» лето. «Бабье» лето.

Бабья поздняя любовь.

Расцветает напоследок

Неожиданностью вздох.

Ветерка ли дуновенье

Облачилося в слова,

Обещая обновленье,

Обещая, обеща..?

Раскидало обещанья

Желтым цветом по земле:

Запоздалые признанья

Не согрели душу мне.

Желтый лист уже не помнит,

Как кружился на ветру…

Мне любовь мою напомнит

Паутинка по лицу.

Гимн Рязанскому Кремлю

Рязанский Кремль, вознесся над рекой,

Как памятник былому совершенству.

Я навсегда покорена тобой,

Я там жила когда-то по соседству.

Мне все знакомо здесь до мелочей,

С любой травинкой – родственные души.

И шелест подтянувшихся ветвей

Покой в воспоминаниях нарушит.

Когда-то все тут было до небес.

И вверх стремился жизни моей голос.

И пусть теперь былой масштаб исчез,

И сединою забелился волос,

Я снова не смогу сдержать слезу,

Когда вхожу под своды колокольни,

И сердце снова пропоет хвалу,

Услышав звона голос обновленный.

Я гимн спою Рязанскому Кремлю,

Где мое детство девочкой бежало.

Самой истории возникшую волну

Я навсегда душой своей впитала.

Под стенами Рязанского Кремля

Величием творений замираю.

Здесь ввысь глядят святые купола

И истиной нас к свету направляют.

Когда-то Кремль мой город защищал,

Не позволяя рушиться устоям.

Теперь – его хранить черед настал,

Чтить память его доблестным героям.

Пусть жизнь спешит мой город изменить,

И время новый темп определяет.

Мой Кремль дарует силу нам творить

И веру в поколеньях укрепляет!

Отчий дом

Читаю я хорошие стихи –

Мне чувств таких вовек не испытать!

Не довелось мне жить в домишке до земли,

Где из окна рукою машет мать.

Не уходила я тропинкой вдоль реки,

Чтобы на годы встречу растянуть.

Любви моей прощальные огни

Не грели в доме, не давали мне уснуть.

Лишь слабый свет их различу вдали,

Как чувств неуловимых тонкий след.

А может, просто звездочки в ночи

Сияют отраженьем прошлых лет?

А у поэта – свет горит в окне

И ожидает у окошка мать,

Как призрачный из детства силуэт,

Готовый от несчастий защищать.

Мне тоже хочется быть родом из села

И низкий домик родиною звать,

И возвращаясь каждый раз издалека,

Своим задором успокоить мать.

Но мой отсчет – мой двухэтажный дом –

Глазницами пустых окон глядит.

Он выселен. Он – пуст. И продан он.

Я ничего не в силах изменить.

Мне не к кому колени преклонить –

Давно покинула меня старушка-мать.

И не у кого мне прощения просить,

Коль нету очага, чтоб долг отдать…

Давно уж не горит в окошках свет,

И заросли тропинки во дворах…

Я понимаю, как был прав поэт,

Воспевший отчий дом в своих стихах!

Пусть длится жизнь, а старость у дверей

Пусть не погасит завтрашнего дня!

Как можно дольше для моих детей

Пусть будет свет в окошке у меня!

Новый век

Что так грустно? Забегали строки

Откровеньем на белый лист.

Замолчали живые пророки

И глаза опустили вниз.

Отзвучали гремящие бубны,

Отпылали безумством костры.

Не кричат больше медные трубы

О пришествии новой беды.

Вездесущие стихли кликуши,

Возвещавшие света конец:

Поколения жадно их слушали

И боялись, а мир не исчез!

Нас пугали концом столетия,

Но шагнули мы в будущий век.

Ты пророчества лихолетия

Не забудь, живя, человек!

Сколько душ смято волею страшною,

Сколько жизней отправили в тлен!

Сколько плаху приняли заживо

В круге выбранном! И зачем?

Все мы дети единой Родины,

И зовется она – Земля!

Пусть что пройдено – будет пройдено,

И повторам не быть никогда!

Распрямись, моя Русь величавая,

Золотыми кудрями берез!

Звоном песня звучит обручальная –

Ты со счастьем венчаться идешь!

Не уходи

Не уходи и сдержанного крика

Не урони прощальную печаль.

Я буду дверь свою держать открытой,

Готовя сердце к выходу – встречай!

Заздравной речи опущу качанье

И удивленьем глаз не обожгу.

Зачем встречать, раз не было прощанья?

Я разве без тебя еще живу?

Я просто жду. Заветных ли шагов,

Звонка ли, стука двери потаенной.

Я просто жду. На всю длину годов

Осталась навсегда в тебя влюбленной.

Твой образ излечить не смог тоски,

Оберегал скорее он от счастья.

Но вновь ему скажу: «Не уходи!»

И взмах руки останется напрасным.

Я не прощаюсь. Ты всегда со мной.

И сердце для тебя открыто настежь –

Моя далекая и первая любовь,

С которой невозможно было счастье.